Вячеслав Добрынин родился 25 января 1946 года. Окончил дирижерско-хоровое и народное отделение музучилища, потом МГУ им. Ломоносова. В 1974 году дебютировал как композитор, в 1986-м начал исполнять собственные песни. В 1990-м создал группу «Доктор Шлягер». Снялся в нескольких фильмах, был автором многих саундтреков, выпустил 17 альбомов, 12 миньонов и 19 компакт-дисков.

Вячеслав Григорьевич, сколько песен вы написали и исполнили, но у большинства ассоциируетесь лишь с «Не сыпь мне соль на рану». Не устали от нее?
Эта песня появилась в моем репертуаре, когда я уже был известен – спел и «Спасатель», и «Бабушки-старушки». Вспоминаю, как ко мне пришел композитор Симон Осиашивили и наиграл «Не сыпь...». Но я с моим академическим образованием вначале отказался. Тогда выбор пал на Николая Расторгуева, но тот не смог приехать на запись, и пришлось мне самому без подготовки стать к микрофону. Ох и врезали же мне потом критики! Писали, что в песне есть стилистическая ошибка – нельзя «говорить навзрыд», а в газетных фельетонах пародировали «Не лей мне чай на спину». Но я все равно благодарен судьбе, что эта песня есть в моем репертуаре.

Почему вас сегодня мало слышно в эфире?
Пусть активно звучат Басков и Киркоров – они ведь короли, шуты, которые нужны публике, а мне излишняя шумиха ни к чему. К тому же я не певец, а автор-исполнитель, умеющий извлекать звуки.

Чем объяснить тот факт, что большинство артистов на нашей эстраде поют под фонограмму?
Думаю, изобретателю плюсовой фонограммы стоило бы дать какую-нибудь антипремию типа «Золотой малины». По-моему, в нашей стране фонограмму придумал Разин, чтобы катать одновременно несколько составов «Ласкового мая» по разным часовым поясам страны. Наших людей так долго дурили «фанерой», что сегодня им стало все равно. А вот если бы зритель отказывался ходить на артистов, не умеющих петь вживую, если бы их лишали званий и статусов, то отсеялось бы 90 процентов исполнителей.

Сколько песен вы сочинили?
На сегодняшний день в РАО зарегистрировано более семисот написанных мною композиций. Примерно пятьдесят из них я уже даже и не вспомню.

Почему вы не входите ни в один из музыкальных кланов?
Моя первая жена была дружна с Аллой Пугачевой, мы нередко собирались вместе. Но потом Алла стала суперзвездой и окружила себя свитой. Большинство тех, кто в нее входит, – подобострастные, малообразованные, никчемные люди. Я окончил МГУ, мои монографии по теории и истории искусств часто публиковались, потому в этой компании мне было просто скучно. Самому по себе комфортнее.

Раз уж вы вспомнили про супругу, не могу не спросить, сознательно ли вы выбирали всех жен с одним именем?
Да, обеих жен звать Иринами. Очень удобно, скажу вам, не перепутаешь в неподходящий момент. Со второй своей женой я вместе уже 27 лет.

Кто из друзей остался с вами с юности?
В молодости мы с товарищами часто собирались в кафе «Молодежное» на Тверской улице в Москве, которая на сленге гордо именовалась Бродвеем. Неизменными участниками наших посиделок были Градский, Макаревич, Айзеншпис. Они-то и посоветовали мне организовать группу музыкантов «Орфей», которая поначалу исполняла песни «Битлз». И на всю жизнь эти люди остались моими друзьями.