Стало традицией, что в самом конце лета в Москву прилетает Мирей Матье. Ведь она – почетная гостья фестиваля военных оркестров мира «Спасская башня», который на минувшей неделе уже в третий раз состоялся на Красной площади. Как обычно, в «русском вояже» легендарную певицу сопровождают ее мама и одна из сестер. Корреспондент «ТВ7»  встретил семейство Матье в аэропорту  Шереметьевo.
 

Мирей Матье родилась 22 июля 1946 года в Авиньоне (Франция) в семье каменщика. В 13 лет бросила школу и ушла работать на фабрику по изготовлению конвертов. В 19 победила в городском конкурсе вокалистов, а уже 21 ноября 1966 года Матье впервые появилась перед французскими телезрителями, исполнив песню Jezebe. Первый диск певицы разошелся во Франции тиражом в 1 миллион экземпляров. В 1998 году была награждена орденом Почетного легиона.

– Мадам Матье, вашей маме Марсель далеко за девяносто. Как она выдерживает такой непростой перелет?
– Мама родилась на севере Франции, в Дюнкерке, но во время войны в ее дом попала бомба, и она уехала в более спокойный Авиньон. Там вышла замуж и была вынуждена всю жизнь работать, чтобы растить четырнадцать детей. Очень много десятилетий она была лишена возможности куда-либо ездить, потому сегодня наверстывает упущенное. Конечно, маме в ее возрасте даются непросто все эти самолеты, переезды, но все равно она настояла на том, чтобы непременно ехать в Москву. Любовь к России – наша семейная черта.
– Вас называют «самой русской француженкой». Поэтому так любите Москву?
– Я прилетела сюда, чтобы спеть несколько песен на Красной площади. Мифическая, помнящая величайшие события Красная площадь. Наверное, живя в Москве, перестаешь восхищаться ею. Но у меня каждый раз буквально слезы из глаз, когда я вижу Кремль. Красная площадь никогда не бывает одного цвета – утром или вечером, летом или зимой. Да, и еще собор Василия Блаженного. Покажите мне более красивую в мире церковь!
– В Первопрестольную вы впервые приехали еще в 1967 году, когда выступали с французским мюзик-холлом. Казалось бы, давно должны были все посмотреть и ко всему привыкнуть…
– Вовсе нет. Например, в Кремле – основательно, без спешки – я так и не была. В этот раз в программе больше свободного времени и надеюсь там наконец погулять. Признаюсь, в Москве у меня есть несколько любимых мест. Например, храм Николая Чудотворца в  Хамовниках. Всякий раз, когда приезжаю, хожу туда, и, кажется, знаю всех прихожан. Я была хорошо знакома с прежним настоятелем этой церкви отцом Димитрием, служившим здесь двадцать лет. Это мое место – по ощущениям, энергетике.
– Знаю, что вера в вас сильна, даже на сцену выходите только троекратно перекрестившись. А в быту вы какая? Кто ведет ваше домашнее хозяйство?
– Я живу с сестрой Моник (она является пиар-менеджером певицы. – Прим. ред.) на западной окраине Парижа Нейи-сюр-Сен, и основные хлопоты ложатся на нее. Но когда еду к маме в Авиньон, то и сама занимаюсь домашними делами. Хотя, если честно, готовить я не научилась. Наверное, руки как-то не так  сделаны.
– Кстати, о руках. Обратил внимание, что вы пишете левой. А ведь считается, левши обладают какими-то особенными экстрасенсорными  способностями. Замечали их у себя?
– В детстве меня переучивали писать, учительница даже била линейкой, и в итоге я лишь стала одинаково хорошо управляться обеими руками. Но никаких других примечательных способностей в этой связи у себя не наблюдаю. Разве что голос. Но это от бога и немного от папы с мамой.
– Многие считают вас и эталоном женственности. Обратил внимание: на «Спасскую башню» всякий раз приезжаете в разных темных очках. Сколько их у вас?
– О, очки – одна из моих слабостей. Не знаю точного числа, но их несколько десятков. Кроме того, я обожаю шляпки, сумочки, карандаши для губ. На мой взгляд, именно наличие этих вещей делает женщину женщиной. Не важно, дорого или скромно ты одета, но эти аксессуары непременно должны быть высшего качества.
– У вас самой есть какие-то предпочтения в цветах, брендах?
– «Диор», черные и белые платья. Вот что мне подходит идеально. Я поняла это еще в молодости, с тех пор не изменяю однажды найденному образу. Хотя, нет. Однажды я все-таки попробовала другую прическу, но поклонники тут же стали просить вернуть прежнюю. Зачем менять то, что тебе идет больше всего?!
– Не могу не спросить: какой у вас рост?
– Сто пятьдесят три сантиметра. Когда-то это обстоятельство меня сильно смущало. Потому решила носить туфли на высоких каблуках, что и делаю до сих пор. Хотя найти нужные проблематично – у  меня тридцать третий размер, приходится шить обувь на заказ.
– Вы ведете очень активную жизнь: несколько лет назад были с мамой в Петербурге на торжествах по случаю Года семьи, потом патронировали русский детский фестиваль в столице Прованса. Не устаете?
– Я бы устала от сидения дома, а поездки меня всегда радуют. В Санкт-Петербурге чествовали мою маму за ее почтенный возраст, а на фестивале в Авиньоне она пришла в мэрию на «урок мира». Это изумительный подарок, который Россия нам преподнесла. И  мне особенно приятно, что все его концерты вела моя племянница Матильда. Русские дети представляли там акробатику, танцы, песни, ремесла... Я немедленно встретилась с послом России во Франции Александром  Орловым и обсудила возможности развития подобных проектов.
– Мы знаем много о ваших концертах, проектах, но ничего о личной жизни. У вас есть любимый человек?
– Знаете, я – интроверт, к тому же довольно боязливый. Опасаюсь сходиться с мужчинами, потому что страшусь разочарований. Бывает так, что общаешься с человеком, и тебе интересно, но вдруг мужчина что-то не то или не так сказал, и все, интерес к нему угасает. Поэтому проще быть одной.