Более тридцати телевизионных пародий, два десятка ролей в  кино и еще десяток в театре – актер Вячеслав Манучаров сегодня очень востребован. Но, оказалось, есть в нем и такие таланты, о которых поклонники пока не догадываются. Накануне собственного тридцатилетия он решил кардинально изменить жизнь. И  корреспондент «ТВ7» стал первым, кто об этом узнал. 

Вячеслав Манучаров родился 6 октября 1981 года в Москве. Учился в  школе с химическим уклоном при химфаке МГУ. Потом поступил в Британский вуз, но вскоре бросил. Еще студентом начал сниматься – в первом русском молодежном сериале «Простые истины». В 2003-м окончил Театральное училище им. Щукина. До 2009-го работал в Российском молодежном театре. Там был замечен кастинг-редактором программы «Большая разница». В апреле 2010 года женился на Виктории, а в октябре стал отцом дочери Арины.

–  Вячеслав, в октябре вам стукнет тридцать. Пришло время подводить первые жизненные итоги?
– Мне приятно, что к тридцатилетию я знаю, куда идти. Не скрою, по жизни мне во многом везет: я с первого раза поступил в театральный вуз, с первой попытки прошел кастинг в «Большую разницу», хотя конкурс составлял более трех тысяч человек. Просто пародии – это моя стихия, я с самого детства неплохо передразнивал взрослых. Любимым моим занятием было надеть бабушкины очки и начать ее изображать.
– Кстати, правда, что ваша двоюродная бабушка работала личным библиотекарем у  Владимира Ленина?
– Бабушка по материнской линии была из репрессированной семьи, а в ту пору существовала практика отдавать детей врагов народа в высокопоставленные семьи на перевоспитание. Вот ее с сестрами и отправили работать в архив Кремля. Правда, настоящую фамилию  – Манучарянц – при этом купировали, и бабушка, обретя новый дом, стала Манучаровой. Она дослужилась до того, что стала личным библиотекарем Ильича и проработала с ним огромное количество времени. Он ее очень ценил и даже дал квартиру на... Красной площади, в доме у нынешних Иверских ворот, там, где сейчас аптека. У нас есть фотографии, где из окон квартиры виден строящийся мавзолей! Интересно, что, хотя советская власть расстреляла прадеда и прабабку, в  доме бабушки всегда висел портрет Ленина. И так же в квартире всегда стоял приготовленным чемоданчик с  вещами и продуктами на случай возможного ареста. А  когда за несколько лет до смерти Ленин переезжал жить в Горки, он доверил бабушке организовать отправку в Подмосковье своей кремлевской библиотеки. Некоторые книги Владимир Ильич перед отъездом бабушке просто подарил. Например, дореволюционную энциклопедию Брокгауза и Ефрона с дарственной надписью Ульянова мы и по сей день храним как семейную реликвию.
– Коли вы упомянули фамилию предков, не могу не спросить про ее происхождение. Насколько я разбираюсь в ономастике, Манучарянц – это древний уважаемый армянский род...
– Верно, на протяжении нескольких столетий мои предки по отцу были официальными поставщиками двора Его Императорского Величества. И дворянство было даровано Манучарянцам за их заслуги. Но мне так повезло, что и мама происходит из дворянского рода – Шепелевых. До сих пор на Остоженке стоит огромный шепелевский особняк, который когда-то принадлежал нашей семье. Одна из моих прабабушек, знаменитая актриса Лидия Шепелева, служила в Московском художественном театре, работала со Станиславским в  первой и второй студиях. Может быть, телеведущий Дмитрий Шепелев, который трудится вместе со мной на Первом канале, тоже из этого рода? Надо будет спросить у него при случае.
– Ваш отец служил директором меховой фабрики, мама – салона красоты «Чародейка». По советским меркам семья элитная.
– Детство у меня было роскошным. Бабушка, коренная москвичка в седьмом поколении, окончила Институт благородных девиц. Ее муж носил генеральские погоны, благодаря чему мы каждый год отдыхали на дачах в Переделкине, грузинском Цхалтубо, литовских Саулкрастах. Мама меня, конечно, баловала, я абсолютно маменькин сынок и горжусь этим. Но вся эта безмятежная жизнь продолжалась до конца советской власти. Тогда привилегии кончились. Умер папа. Вспоминаю, как мама была вынуждена продать все свои украшения, чтобы отправить меня учиться в Лондон. Я только потом узнал, что в те годы они с бабушкой с трудом сводили концы с концами.
– И почему вы не остались в Лондоне?
– Наверное, понял просто, что самое главное – найти себя в пространстве. И во время учебы в Лондоне я понимал, что это не то, чем хотел бы в жизни заниматься. Однажды приехал в Москву на летние каникулы – просто чтобы собрать кое-какие вещи. Но вдруг пошел и поступил в театральный. С мамой случилась истерика. Она кричала: «Ты не имеешь права так поступить! Мы влезли в огромные долги, чтобы оплатить твое обучение!» Словом, был скандал, да  такой, что я убежал из дома и жил в трансформаторной будке.
– Правильно я вас понял, что химфак МГУ, куда вы могли легко поступить после специализированной школы, вас тоже не привлекал?
– Абсолютно! Более того, если бы не две святые женщины – завуч и директор школы – и если бы не мамины мольбы, то меня бы выгнали из школы. Ведь я никогда не отличался прилежным поведением. В  младшем звене школы в канализационный стояк школьного туалета затолкал пачку дрожжей, и труба разорвалась, в среднем – мазал учителям доски воском, подкладывал кнопки, в старших классах постоянно прогуливал: в школе мне было скучно.
– А как вы увлеклись театром?
– Как говаривала моя бабушка, среда не четверг. Ведь в той среде, в которой я вырос, актерами были все, не имея при этом специального образования и опыта работы. У нас на даче собирались невероятные люди – начиная от братьев Вайнеров до Галины Волчек и артистов МХАТа. Мама была вхожа в Большой театр, у нее были билеты на все премьеры, и я помню, как еще ребенком соприкоснулся с этим неведомым, но манящим меня миром.
– Когда вы поступили в Щукинское училище, Владимир Этуш сказал: «К нам пришла глыба, мы из нее сделаем алмаз, а потом получится бриллиант». Не снесло крышу от успеха в картине «Простые истины»?
– Мой подъезд был весь расписан фанатками, а участковый каждую неделю вызывал к себе в опорный пункт из-за жалоб соседей, мол, поклонницы слишком истошно визжат под окнами. Но у меня не было времени на то, чтобы зазвездить. Ведь каждую неделю я работал в театре, ходил на занятия в институт. Да, не скрою, я хочу признания, поклонников, журнальных обложек, автографов, денег. Но главная цель жизни, конечно, не в этом.
– В ту же пору по Москве гулял стишок: «Шесть ролей, один состав, это я, ваш Вячеслав». А почему все-таки ушли из Молодежного театра, где считались звездой?
– В какой-то момент я понял, что вырос из штанишек Тома Сойера и Доктора Пилюлькина, которых играл в РАМТе. А  много позже узнал, что меня номинировали на «Золотую маску», но худрук театра был против, мол, еще рано. Меня  возмущает, когда такие руководители берут на себя роль вершителей судеб. Ну а потом, служить в театре может позволить себе лишь финансово независимый человек. Сказать, что там хорошо платят, я, к сожалению,  не могу.
– Но, насколько я знаю, именно на спектакле в РАМТе вас заметил кто-то из кастинг-директоров и пригласил на пробы...
– Да, мне позвонили и сказали, что могу прийти на кастинг на Первый канал. Признаться, я не поверил и ответил: «Какой Первый канал?! Какой кастинг?! У меня новогодние елки на носу и репетиции «Незнайки-путешественника»!» И так в моей жизни бывало часто. Когда Илья Авербух приглашал в проект «Лед и пламень», я решил, что меня кто-то разыгрывает. Мне, такому неуклюжему медвежонку, и такие предложения! Поверил, только когда трубку взяла Любовь Толкалина.
– После завершения проекта на коньки встаете?
– Ни разу. Все не могу забыть тот ужас, который пришлось пережить на репетициях. Ноги растирались до крови, колени были разбиты, и, если бы не поддержка Анны Семенович, не знаю, как бы я все это выдержал.
– Недавно мы оценили Манучарова-фигуриста, а скоро, кажется, узнаем и Манучарова-певца?
– Никаких сольных концертов и гастролей я давать не собираюсь. Как и конкурировать с  Басковым, конечно. Но диск запишу. Перепел в современных аранжировках старые советские хиты. Хочу попробовать себя еще и в этой сфере. Вообще, в последний год многое в моей жизни изменилось. Был актером  – теперь запел, был холостым  – сейчас женат, жил в центре Москвы – переезжаю за город. Жизнь идет, я меняюсь, и пока все слава богу.