В конце чеховского «Вишневого сада» Леонид Гаев замечает: «Мы вдруг сделались никому не нужны!» О, Антон Павлович, как вы правы! Знали бы, какой чудовищной станет разобщенность между людьми спустя всего столетие после описанных вами событий. Как вдруг все станут сами по себе – независимые по сути, но одинокие и бесприютные душой. Словно и не было у нас в стране времени, когда с младых ногтей всем прививали коллективизм, искореняли индивидуализм. В итоге общественное мы очень быстро растеряли, а личное приобрело уродливые формы. Теперь наше собственное пространство простирается не дальше квартиры, а вне ее хоть трава не расти. Мы трепетно охраняем свой мирок, а в мире ведем себя так, словно жизнь кончается завтра. Оставляем после себя непотребство: сорим на улицах и в душах друг друга. Не дорожим человеческими отношениями, превращая людей в существа для одноразового пользования. Врем в мелочах и по-крупному, стараясь скрыть свою порочность и не упустить выгоду. И в конце концов становимся все дальше друг от друга, все более закрытыми и озлобленными. Окружаем себя мобильными телефонами, компьютерами, машинами и одеждой, но не становимся при этом счастливее. Нам доступны любые путешествия и покупки, но друзей у нас все меньше. Это в горе – в советской нищете и неустроенности – все были равны, все были вместе. А в радости – в капиталистическом достатке и благах – каждый богатеет поодиночке. Деньги, деньги, деньги определяют теперь наше сознание и затмевают все вокруг. Они оказались важнее человеческих отношений, главнее справедливости, нужнее порядочности. Мы не знаем соседей в подъезде, но не ошибемся в курсе доллара, мы не помним дней рождения близких, но точно скажем, кто и сколько нам должен. Кажется, порой, что все стремительно оскотиниваемся, превращаясь в ненасытных животных, готовых съесть друг друга. Впрочем, нет, животные все-таки живут стадно. Они помогают раненым соплеменникам, вместе справляются с опасностью. И не думают о своей исключительности, как это делаем мы. Хотя на самом деле являемся ничтожествами.